Реклама на сайте (разместить):



Реклама и пожертвования позволяют нам быть независимыми!

Задорнов Николай Павлович

Материал из Викизнание
Перейти к: навигация, поиск

Выдающийся советский писатель Николай Павлович Задорнов родился 5 декабря 1909 года в Пензе. С 1926 по 1935 гг. он работал актёром в театрах Сибири и Урала. В это же время начал печататься в газетах. Вернулся на Дальний Восток и активно участвовал во Всесоюзной ударной стройке Комсомольска-на-Амуре (за что потом был награждён значком почётного строителя города). С тех пор Дальний Восток – основное место действия в его произведениях. В годы Великой Отечественной войны Николай Задорнов работал разъездным корреспондентом на радио Хабаровска и в газете «Тихоокеанская звезда».

Николай Павлович Задорнов

Ему принадлежат два цикла исторических романов об освоении в XIX веке русским народом Дальнего Востока, о подвигах землепроходцев. Первый цикл – романы «Амур-батюшка» и «Золотая лихорадка». Второй: «Далёкий край», «К океану», «Капитан Невельской» и «Война за океан». Три книги писателя – «Цунами», «Хэда», «Симода» (об экспедиции в Японию адмирала Е.В.Путятина в 1854–55 гг.) – были изданы в самой Японии. Его книги переведены на многие языки мира, в том числе французский, японский, чешский, румынский, болгарский. В последние годы жизни писатель работал над произведениями, которые не успел закончить: циклы «Большие плавания», «Владычица морей».

С 1946 года Николай Павлович Задорнов жил в Риге, был удостоен звания «Заслуженный деятель искусств Латвийской ССР». Он скончался 18 сентября 1992 года.

А.Ф.Можайский. Фрегат «Диана» в бухте Симода. 1856 г.

Его сын Михаил Задорнов, известный российский писатель-юморист, так вспоминает о своём отце: «Мой отец был советским писателем. Но он никогда не вступал в партию. Никогда не писал о коммунистах, об обкомах КПСС. Он нашёл себе убежище в русской истории XIX века. В том периоде, когда Россия родила наибольшее количество людей с честью и достоинством. Отец описывал их правдиво и романтично, основываясь на исторических фактах.

Мы с увлечением в юности читаем Фенимора Купера, Майн Рида… Романтика завоевания новых земель! Но ведь всё это было и у нас. С одним только отличием: наши предки, осваивая новые земли, приходили не с оружием в руках, а с верой и любовью. Они старались обратить аборигенов в православную веру, не истребляя их и не сгоняя в резервации. Мой отец в шутку называл нивхов, нанайцев и удэгейцев – «наши индейцы». Только менее пропиаренные и раскрученные, чем могикане или ирокезы.

Рижский дом, в котором сорок с лишним лет проживала семья Задорновых (ул. Элизабетес, 13).

Отец считал, что многие русские учёные и путешественники, сделавшие в истории величайшие открытия, несправедливо забыты. И ему хотелось привлечь внимание своими романами к тем событиям в российской истории, о которых не любят теперь упоминать на Западе, где историки считают, что всё главное в мире происходило по европейской указке.

Его первая книжка – «Амур-батюшка» – о том, как в середине XIX века люди ушли от политики и тирании государства в Сибирь и поселились там, создав свободные посёлки. Выражение Амур-батюшка он услышал от одного из нанайских шаманов, после выхода романа в свет оно стало широко известным в народе.

Книга была написана в Комсомольске-на-Амуре во время войны. Когда отец привез её в Москву, советские редакторы отказались это печатать, так как была востребована литература только откровенно героическая. Каким-то образом роман попал на стол к Александру Фадееву. Фадеев прочитал и передал Сталину. Видимо, прочитал и Сталин, который, надо отдать ему должное, вообще много читал.

Памятник Николаю Задорнову. Хабаровск. Набережная Амура.

Неожиданно через несколько лет, как раз к моему рождению, был отдан приказ не только напечатать, но и дать автору Сталинскую премию. Видимо, в романе «Амур-батюшка» Сталин разглядел правильное свободомыслие…

Позже, когда Сталинскую премию переименовали в Государственную, отец продолжал называть себя гордо лауреатом именно Сталинской премии. Почему? Да потому, что Государственные премии уже раздавались направо и налево. Продавались чиновниками за взятки. Чтобы получить эту премию в 80-е или 90-е годы, надо было не написать талантливое произведение, а талантливо оформить документы и «правильно» подать их в комитет по присуждению премий.

Отец не хотел считать себя лауреатом выхлопотанной – «пробитой» – премии. А Сталинскую премию невозможно было «выбить» у «хозяина». Своё лауреатство отец не стал переименовывать в угоду времени. Ему некого было бояться. Он был беспартийным. За эту, по тем временам, «аморалку» его даже из партии не могли выгнать!

После войны Фадеев, секретарь Союза писателей СССР, вызвал отца к себе и предложил поехать в Латвию – возрождать русское отделение Союза писателей. Отец согласился, но уже через два месяца отказался от поста, потому что для этого надо было вступать в партию. А он не хотел.

В Латвии его встретили очень хорошо, он дружил со многими писателями. Вилис Лацис даже помог получить квартиру в том же доме, где жил сам. Латышские писатели уважали отца за то, что он не хотел вступать в партию, за то, что не стал секретарём Союза писателей, за то, что никогда не ввязывался в политические интриги. В свою очередь отец возил их на Дальний Восток, показывал им тайгу, Амур, задушевных сибиряков… Ему верилось, что в жизни люди такие же, как герои его романов, с достоинством, и что у людей культурных национальной вражды быть не может. Он всегда хвастался своей дружбой с латышами.

Я часто думаю, почему отец так рано и как-то неожиданно ушёл из жизни. Скорее всего, у него произошло полное крушение всех идеалов. Особенно тех, которые сформировались у него в Латвии. Он очень верил в латышских писателей – едва времена поменялись, они мгновенно изменили своему прошлому. Забыли и о том, кто их переводил на русский язык, благодаря чему они получали неплохие гонорары, и о том, какие экскурсии в заповедные края устраивал для них отец… В своё время он помогал журналу «Даугава», а как только Латвия стала независимой страной, редакция журнала объявила его сумасшедшим. Кроме того, объявился хозяин того дома, где была наша квартира. Отец понимал, что рано или поздно нас выселят. Для его достоинства это было слишком. Организм начал сдавать, не желая жить в унижении. Для отца не было большего унижения, чем невозможность защитить Россию, когда её оскорбляли. Он предчувствовал, что жизнь сотворит с его идеалами, и не хотел этого видеть.

Он тоже втайне верил в то, что Россия когда-нибудь оживёт. Но когда понял, как она «оживает» под контролем диссидентов, эмигрантов и, как мы теперь говорим, «демократов», его организм просто не захотел в этом дальше существовать».

Статью можно улучшить?
✍ Редактировать 💸 Спонсировать 🔔 Подписаться 📩 Переслать 💬 Обсудить
Позвать друзей
Вам также может быть интересно: