Реклама на сайте (разместить):



Реклама и пожертвования позволяют нам быть независимыми!

Жаргонное слово в художественном тексте и словаре

Материал из Викизнание
Перейти к: навигация, поиск

Описание жаргонного слова в художественном тексте и тексте словаря представляют собой два различных способа отражения живой речи. Эти описания разнонаправлены. Одно описание инкорпорируется в художественный текст. Трудно себе представить, чтобы в десятке детективов Б. Акунина не нашлось места для фени конца XIX века - "блатной музыки", особого жаргона преступных элементов. Действительно. Русские фартовые ребята разговаривают на страницах Акунина в двух книжках: "Статский советник", "Коронация".

В романе "Статский советник" феня встречается в главе шестой "Экс": фартовый 'связанный с удачей (о преступнике, его деле)' (С. 121, 124), малява 'наводка, объект кражи' (С. 121), баклан 'неопытный в воровском деле человек' (С. 125, 135), фоска 'мелкая карта; незначительный человек' (С. 136), слам 'воровская добыча' (С. 125). Все эти слова употреблены в тексте достаточно корректно. Например, в современном жаргоне баклан значит 'лицо, получившее срок за хулиганство', ранее (нач. ХХ в.) - 'неопытный человек'. Однако в одном месте Козырь в разговоре с революционерами позволяет себе такую оговорку, что из-за маски уголовника лукаво выглядывает автор. Вот этот контекст: "Пока я лошадь гоню, надо поверх казенных сургучей обычную мешковину натянуть, и ни в жизнь никто не скумекает, что у нас там не лаврушка, а шестьсот кальмотов. Как в номере засядем - дележ" (С. 125). Ранее уже говорилось о 600 тысячах рублей. Так что слово кальмот оказывается в сильном с точки зрения семантической реконструкции контексте. Читатель без труда решает эту задачку на сообразительность и с гордостью за свою проницательность читает далее. А мы остановимся и обратимся к русским словарям конца XIX - начала ХХ в. И тут нас ждет пусть маленькое, но все же в известной степени открытие. В качестве параллелей к кальмот нет ничего ближе, чем производное от калым уголовное калыман 'прибавка' [Смирнов: 1072, Козловский: 38]. По тексту романа Вс. Крестовского Н. Смирнов описал значение данного слова (характерного для конных барышников и мошенников) так: "калыман - прибавка, доля добычи" [Смирнов 1899: 1072]. =[СРВС-I: 38]. Второе значение слова калыман, представленное в БСЖ [Мокиенко, Никитина 2000: 239], восходит к аналитическому исследованию В. Tонкова 1930 г. Касательно слова кальмот возможны две гипотезы:

а) слово кальмот является очиткой (ошибочным прочтением рабочих выписок из словаря Смирнова), а именно: калыман - прибавка, доля добычи [Смирнов 1899: 1072]. = [СРВС-I: 38]; косуля - 1000 руб. [Смирнов 1899: 1073] = [СРВС-I: 39] трансформировано в *кальмот (ы прочитано как ь, ан прочитано как от) - 1000 руб. Толкование взято из соседней строки;
б) слово кальмот является сознательной авторской трансформацией, поскольку калым стало общеизвестным словом и его производное калыман на современного читателя не производит должного впечатления к качестве слова старого жаргона.

Какая из версий вернее отражает путь создания слова, надеемся, нам объяснит в скором времени автор. Такие описания жаргонных слов, как кальмот, инкорпорированные в художественный текст, прямо или косвенно апеллирует к непосредственному опыту читателя как говорящего через пример употребления слова в "сильном" контексте, способном подсказать значение маркированного слова необычного вида. Их не может быть слишком много, а контекст "заряжается" подсказками. Таковы принципы употребления жаргонных слов в художественном тексте. Понятно, что технически сложно применение знаков ударения и практически невозможно без разрушения ткани художественного повествования использование в примечаниях развернутых комментариев грамматического характера. Все эти ограничения весьма заметно сокращают возможности для полноценного описания жаргонного слова в художественном тексте. Кроме того, художественный текст не может служить источником для жаргонной лексикографии. Ср., напр.: барин - товарищ [Смирнов 1899: 1067] = [СРВС-I: 33; Мокиенко, Никитина 2000: слово отсутствует], по роману Вс. Крестовского "Петербургские трущобы", где можно заподозрить, что барин стоит ошибочно вместо парень. Слуховая фиксация жаргонизмов в кабаке могла давать и такие эффекты. Во всяком случае к данному типу источников следует подходить с величайшей осторожностью, не забывая о праве автора на вымысел.

В романе "Коронация" феня представлена под датами 7, 9, 10 мая. Это такие слова: сявка - 'беспородная собака; мелкий воришка' (С. 64, 137, 162); малява 'пароль' (С. 64, 160); суши светило - "гаси факела" (С. 164), стреха - 'встреча' (С. 164); голован - 'главарь' (С. 137, 163); не ломят - 'не говорят' (С. 137); майдан, сход - 'сходка, собрание' (С. 137); болтало - 'язык' (С. 137); гутор - 'разговор' стукалка - 'намек'; мазан - 'шанс'; тыримся - 'прячемся' (С. 162) и др. В этом списке по крайней мере слова мазан, не ломят, голован являются, по всей вероятности, авторскими находками.

Другое (словарное) описание в принципе призвано ответить на определенный круг вопросов в порядке, заданном структурой словарной статьи. Описание слова должно в идеале сообщать читателю,

  • как слово произносится, пишется,
  • к какой части речи принадлежит (и, если изменяется, то какие еще формы имеет),
  • какие оно имеет лексические значения (включая коннотативный аспект),
  • желательны примеры употребления, особенно типичные и устойчивые контексты.

Этого достаточно для того, кто незнакомое слово где-то услыхал-увидал и хочет справиться.

Для слова ограниченного употребления очень важно указать

  • место,
  • время и
  • социальную среду, в которой слово (было) употребительно.

Для полного осознания места словарных раритетов в системе русской лексики важно знать

  • историю их употребления и фиксации в словарях (коль скоро нет возможности проследить историю их устного бытования),
  • этимологию слова и этапы адаптации, если это заимствование (поскольку очень часто других географических привязок у нас нет) и
  • словообразовательную активность (коль скоро нет возможности определить частоту их употребления).

Ограничимся двумя парами примеров описаний жаргонных слов, которые представлены в современных словарях.

Слово заноза... 3. Угол. Лошадь [Мокиенко, Никитина 2000: 207], в БСЖ описано на основе трех источников: [Мильяненков 1992: 124; ББИ: 87; Балдаев 1997-I: 146]: заноза - лошадь. Жаргонное слово не вызывает трудностей в плане выбора места ударения и определения словоизменительной парадигмы. Однако есть веские основания считать, что перед нами прерывистая цитата из словаря Даля (далеко не единственная). Ср.: "заножить лошадь, привязать за ногу и пустить на траву"; строкою ниже дано: "заноза ж. мелкiй осколышъ дерева..." [Даль-I: 609]. При чтении по косой вверх и получается искомое, якобы жаргонное, словцо.

В 4 словарях представлено жаргонное слово скрин 'ночь' [Мильяненков 1992: 233]; (ин[оязычное]) [ББИ: 226; Балдаев 1997-II: 43]; скрин, -а, м. Угол. 'ночь' [Мокиенко, Никитина 2000: 544]. Грамматическая характеристика очевидна: -а, м. Твердый согласный в финали основы не дает иных вариантов. ["Ночь" - неодушевленное, поэтому случай заимствованных одушевленных типа Клер (неизм., ж.р., имя собственное) заведомо остается за скобками.] Помета "уголовное" в последнем источнике указывает, что три предыдущих словаря описывают криминальный жаргон. Происхождение слова неизвестно. Сравним однако: скринъ м. скринка ж. -ночка, стар[инное]; скрыня юж[ное,] м[а]л[о]р[о]с[сiйское] (отъ скрыть, крышка?) укладка, сундукъ... [Даль-IV: 209]. Приведены три варианта слова, третий (уменьшительное производное женского рода) дан сокращенно: -ночка, в современном словаре могла бы стоять сокращенная запись с тильдой (~): *скри|н, ~нка, ~ночка. Часть слова после тире приняли за толкование *ночка. Позднее уменьшительность толкования, надо полагать, показалась неуместной, поэтому ее убрали. Ср. также: [Шаповал 2001, Шаповал 2003].

Два других примера иллюстрируют проблему опознания цитат из словаря немецкого жаргона.

Слово биби (м[ежду]н[ародное] <т.е. неизвестное в криминальном жаргоне советского времени>) - тетка (кличка у цыган) [Мильяненков 1992: 84]; биби (ин[оязычное] <т.е. записанное на территории бывш. СССР во второй половине ХХ в.>) - тетка (обращение у цыган) [ББИ: 28; Балдаев 1997-I: 35]; нем. арго Bibi f Muhme (Anrede der Zigeunerinnen untereinander) … [тетка (обращение цыганок между собой)] < Zig. bibi f Tante [цыг. биби ж тетка] [Wolf.R: № 448]. Сопоставление трех версий толкования оставляют впечатление, что две русские версии представляют собой варианты перевода с немецкого.

Столь же замысловатая текстологическая история стоит за словом мелькерин (мн.) - женщина, обворовывающая своего партнера во время полового акта [Мильяненков 1992: 166]; мелькерин (ин.) проститутка, обворовывающая своих клиентов [ББИ: 139; Балдаев 1997-I: 247]; нем. арго Melkerin f Dirne, die den Gast beim Akte bestiehlt … [девка, которая гостя во время акта обкрадывает] [Wolf.R: № 3225], букв. нем. Melkerin значит 'доярка'. Вообще говоря, заимствование производного существительного второго порядка в сфере устного общения маловероятно. Кроме того, некоторая неуклюжесть русского толкования у Л. Мильяненкова, замеченная и подправленная в двух других источниках, замечательно объясняется как следствие рабского перевода с немецкого.

Таких совпадений с немецкими словарями в русских словарях, выходивших после 1992 г. очень много. Например, слово чай - 'девушка, занимающаяся для видимости торговлей, при этом выслеживающая кого-либо' [Мильяненков 1992: 272]. Это словарное описание не включено в БСЖ, а также в два словаря криминального жаргона, весьма созвучные со словарем Л.А. Мильяненкова по кругу описанных слов: [ББИ 1992; Балдаев 1997]. В данном случае не возникает сложностей этимологического характера: слово чай - это цыг. чяй ж. 'девушка-цыганка; дочь'. Однако подчеркнутая часть толкования, казалось бы, обусловленная теми немногочисленными контекстами, которые были в распоряжении составителя, в силу своей невероятной детализации может быть также заподозрена в литературном происхождении. Есть опасение, что русских контекстов не было вообще, а словарная статья представляет собой перевод с немецкого, ср. данные сводного словаря немецкого жаргона (который во многих случаях позволяет очень убедительно объяснить сотни слов, проникших в русские жаргонные словари после 1992 г.): Schabi m Knabe, Sohn, Junge, Kind … Tschawo … - Zig. tšawo m Knabe, Sohn,.. - Czaj f Tochter, Maedel, Frau … - Zig. tšai f Maedchen, Tochter … [Wolf.R.: 4771]. Однако дословной параллели пока найти не удалось.

Оба рассмотренные типа описания редкого слова (в художественном тексте и в словаре) не всегда полны, но они неполны по-разному. По этой причине оба они не всегда позволяют судить о реальном звучании слова и его значении. Утешает хотя бы то, что в ряде случаев в процессе верификации мы можем доказать, что перед нами вымышленные слова, не имеющие отношения к реальной речевой практике.

В обоих случаях критика доступного фрагментарного описания с целью узнавания исходного слова и/или реконструкции исходного феномена речи по необходимости базируется только на ограниченном фрагменте текста. То есть описание в принципе не может быть полным.

В результате анализа большого массива случаев удается выстроить некоторую начальную схему критики "бедных" источников такого рода: а) фиксация неосвещенных пунктов представленной выше схемы; б) заполнение их по возможности на основе внешних данных.

Кроме того, на основе анализа примеров такого рода можно предложить общую типологию возможных траекторий сознательного и бессознательного "редактирования" исходного речевого материала в русле эстетических задач художественного произведения или в рамках конвенции словарной "объективности". Здесь нет места для того, чтобы подробно останавливаться на классификации ошибок. Достаточно сказать, что классическая классификация ошибок в текстологии [Лихачев 1962: 60; Томашевский 1959: 47; Богородицкий 1915: 199-204] нуждается в дополнениях. В частности, с учетом тех новых явлений, которые вызваны сканированием, созданием и хранением текста в электронном виде, а также автоматической обработкой текста. Наряду с этим хочется подчеркнуть, что весьма эффективным для критики современных словарей оказывается весь тот круг подходов, которые накоплены отечественной текстологией на древнерусском рукописном материале.

Не менее важно, с точки зрения определения задач критики источника в общем виде, зафиксировать тот факт, что результаты описания жаргонного слова в художественном тексте и в специальном словаре оказываются на удивление близкими по своей скрытой тенденции к деформации реальности и мистификации читателя. Это приводит нас к необходимости систематической комплексной критики описаний редких (жаргонных) слов.

Статью можно улучшить?
✍ Редактировать 💸 Спонсировать 🔔 Подписаться 📩 Переслать 💬 Обсудить
Позвать друзей
Вам также может быть интересно: