Реклама на сайте (разместить):



Реклама и пожертвования позволяют нам быть независимыми!

Церковная история

Материал из Викизнание
Перейти к: навигация, поиск

Церковная история

- История церкви есть история христианства, поскольку оно вылилось в форму церковной общины. Цель ее состоит в том, чтобы облегчить понимание настоящего церкви познанием процесса ее созидания. Ц. история должна представить развитие церкви в мире с точки зрения ее характерных особенностей, в противоположность миру, а также и с точки зрения ее обусловленности миром и ее воздействия на мир. Объектом ее является все, что имеет реальное значение для церкви. Прежде всего важен вопрос о внешнем росте церкви. Центральное место во внутреннем развитии церкви занимает эволюция ее религиозного сознания. Поскольку последнее находит себе ясное выражение и в виде вероисповедной формулировки приобретает постоянное значение в какой-нибудь церковной общине, оно является объектом истории догматики, которая стоит в тесной связи с историей богословия. Учреждения, которыми пользуется церковь для осуществления своих задач на различных стадиях своего развития, изучаются в истории церковного устройства. Проявление религиозной жизни в общественном богослужении составляет предмет истории культа. История христианских нравов изображает те формы, в которые вылилось христианство в действительной жизни. Она рисует христианский жизненный идеал как в его чистом виде, так и в воплощении его, совершившемся под различными внехристианскими влияниями. При этом принимается в расчет вся народная жизнь, во всех ее проявлениях, поскольку они определяются христианством и церковью; с этой точки зрения составной частью Ц. истории является и эволюция христианского искусства, которое, с другой стороны, относится и к истории культа. Таким образом, объект Ц. истории - жизнь церкви во всей ее полноте. Правда, все указанные различные стороны церковной жизни стали отчасти объектами самостоятельных богословских дисциплин, которые прослеживают историю соответствующих категорий явлений через все времена; но затем остается еще задача установить связь между отдельными элементами и общим ходом развития церкви - и эту задачу осуществляет Ц. история. Конечно, изображение всей жизни церкви достижимо лишь в ограниченной мере. Лишь недавно появившаяся история веры и христианской нравственности (Тишгаузер, "Geschichte der evang. Kirche Deutschlands in der ersten H ä lfte des XIX Jahrh.") стала сосредоточивать свое внимание на христианстве в народной жизни (уже Гете требовал, чтобы Ц. история показала "каковы христиане, самые простые христиане"). Метод Ц. истории определяется ее задачей. Она должна быть основана на достоверных источниках. На долю исторической критики и здесь выпадает установление подлинности памятников и известий как целиком, так и в их частностях (подлинность, неиспорченность), исследование их источников, выяснение времени, способа и смысла подделок и искажений, оценка важности памятника и значения исторического известия, в нем содержащегося. Для разрешения всех этих задач герменевтики и критики нужно быть во всеоружии соответствующих так. наз. вспомогательных наук - палеографии, дипломатики, филологии и т. д. - и в особенности всеобщей истории, поскольку она дает нам не только знание внешних отношений, по и духовных явлений. Для правильного понимания хода истории особенно необходимо изучение узловых пунктов эволюции. Всегда следует по возможности совмещать хронологический порядок с систематическим изложением; этому много помогает расчленение на небольшие отделы. Господствующим должен быть хронологический порядок, так как только с его помощью можно воссоздать реальный и полный образ прежней жизни церкви во всех ее проявлениях. Первый период Ц. истории обнимает собою основание церкви. Ввиду его важности он не без основания считается объектом особой теологической науки (H e inrici, "Encycl." 26, 125). Деление всеобщей истории на древнюю, среднюю и новую сохраняет свое значение и для Ц. истории (напр., у Баура). В действительности, однако, не так легко провести точную грань между церквами древней и средневековой; тем не менее, вполне основательно всеми признано, что под первой разумеется церковь в греко-римском мире, а под второй - церковь в государствах, созданных новыми народами. Первая выливается в культурные формы античного мира, вторая оказывает воспитательное влияние на варварские народы. Переход от древности к средневековью следует видеть в те моменты, когда церковь лишалась своего государственного положения, на Востоке - путем отделения национальных церквей, на Западе - путем основания германских или германо-романских местных церквей. Вместе с тем симптомом наступления нового периода служит господствующее положение, какое заняла церковь в духовной жизни восточной империи после Юстиниана, а также положение, какое стремится занять римская церковь со времени папы Григория I. С реформации начинается новая история церкви.

Изучение Ц. истории начинается с "отца Ц. истории", Евсевия, в IV в.; но его Ц. история выросла из его хроники, а последняя, в свою очередь, возникла в древнехристианской апологетике. Зависимость Ц. истории Евсевия от хроники обнаруживается в заимствованной от последней схем, основой которой является церковно-историческая таблица, а также в одинаковом расположении материала и буквальных совпадениях фразы. К погодному изложению царствований, имеющемуся и в хронике, Ц. история прибавляет общие выводы о годах правления каждого императора. Евсевий излагает историю христиан наряду с историей других народов: его герой - Христос, его правители - преемники апостолов, его битвы - гонения, бунтовщики - еретики, viri illus tres - церковные писатели. 10-ая книга прибавлена лишь впоследствии; 8 и 9 книги представляют особую часть всего труда. История Евсевия содержит в себе оправдание христианства, основанное на истории, в тот самый момент, когда христианство начинает становиться господствующей государственной религией. Сказанное имеет силу и по отношению к церковным историкам ближайшего за тем времени. После Евсевия долго появлялись только продолжатели его Ц. истории, лишь количественно дополнявшие ее: Руфин, Филосторгий, Сократ, Созомен, Феодорит (другие утрачены), у которых, в свою очередь, являлись продолжатели в лице Феодора Чтеца, Иоанна Ефесского, Евагрия и др., пока Ц. история не слилась с византийской царской историей. Никифор Каллист (XIV в.), в главном и существенном воспроизводящий, как полагают, какой-то древний источник, стремится дать единое изображение всего хода Ц. истории. В западных странах весьма ценные церковно-исторические труды представляют собою хроники и истории церквей для отдельных областей и эпох; Ц. история и всеобщая, в большинстве случаев, вполне сливались воедино. Значительным прогрессом в Ц. истории явились во второй половине XVI в. так назыв. Магдебургские центурии (см.) Флация; их значение в особенности выяснено Бауром. Центуриям предшествовал " C atalogus testium veritatis" Флация (1556 г.), делающий попытку доказать истинность евангелизма свидетельствами церкви прежних времен. Точно так же и центурии стремятся доказать, что евангелическое учение, вопреки упрекам в новшестве, "совпадает с учением древних церквей", и вместе с тем установить взгляд на папство, как на продукт неправильно пошедшего развития и все более и более внедрявшегося в церковь духа антихриста. Здесь уже ясно сознана задача Ц. истории - путем исследования прошлого церкви получить возможность судить о церкви современной - и вместе с тем положено начало настоящей критике, указанием погрешностей даже у признанных церковных учителей. Основной принцип работы - сделать первую центурию (столетие) мерилом для всех прочих. В противоположность Магдебургским центуриям, хотя и не вступая с ними непосредственно в полемику, Бароний попытался в своих "Анналах" документально обосновать, при помощи богатств Ватиканского архива, права римской церкви и ее неизменную верность самой себе с древнейших времен. Труд его не имеет такого идейного значения, как центурии. Вслед за тем довольно долго церковно-исторические труды лютеранской церкви долго не могут соперничать с трудами католиков. Особенно в области патристики последние заявили себя замечательными изданиями и исследованиями: гигантским трудом Боландистов, капитальными работами Мабильона и Монфокона, сочинением Наталиса: "Selecta hist. eccl. capita etc." (Пар., 1677 - 86, 24 т.) и, особенно, "M émoires pour servir à l'hist. eccl. des six premiers siècl es" Тиллемона (16 т., П., 1693 и слл.). Ценность Ц. истории Клода Флёри (20 т., П., 1691 и слл., 36 т., 1722 и слл.) и сочинения Боссюета: "Discours sur l'histoire universelle etc." (П., 1681), значительно ниже. В реформатской церкви Ц. историю продолжали в своих полемических работах Казаубон, Даллепс, Блондель, Салмазий, Самуил и Яков Баснажи, англикане Ушер, Пирсон, Додуэль, Бингэм (к которым следует причислить и немца Грабе). Обширные изложения Ц. истории предприняты Готтингером и Фридр. Шпангеймом. На лютеранской почве исторический интерес был пробужден Георгом Каликстом и исследованиями по истории реформации Зекендорфа. Началом новой эпохи является беспартийное, как видно уже из заглавия, сочинение Готтфр. Арнольда "Kirchen und Ketzerhistorie" (4 т., 1 6 99). Уже прежде Арнольд, в своем сочинении "Die erste Liebe d. i. wahre Abbildung der ersten Christen nach ihrem lebendigen Glauben und heiligem Leben" (Франкфурт, 1696), изобразил в идеальном виде древнейшую церковь, а в своей программе: "De corrupto his t oriarum studio" (1697) называл главными погрешностями исторического исследования партийность и принятие традиционных взглядов без критики. Еретиков он изображает не по церковным о них приговорам, а по их собственным сочинениям, уделяя им столько же симпатии, сколько отвращения Ц. ортодоксии. В еще более субъективной позиции, занятой в Ц. историографии Вейсманном, обнаруживается влияние Арнольда. Интерес к Ц. истории, как таковой, характеризуется церковно-историческими работами Мосгейма, среди которых особенно выдаются "De reb. Chr. ante Const. Magn. commentarii" (Гельмстадт, 1753) и "Institutionum historiae eccles. libri IV" (1755). Он считается "отцом современной Ц. истории"; в своей чисто научной обработке Ц. истории он далеко превзошел тогдашние немецкие работы в области светской истории. Он удачно вникает в процесс созидания исторических явлений, изучает их в их внутренней связи и группирует их по существу. Церковную историю он разрабатывает как историю государства; церковь для него - государство, внутреннюю и внешнюю историю которого он хочет рассказать. Благодаря ему Гёттинген стал центром разработки Ц. истории. Вильг. Фр. Вальх, в своей "Geschichte der Ketzereien, Spaltungen und.Religionsstreitigkeiten bis auf die Zeiten der Reformation" (Лейпциг, 176 2 - 1785, 11 частей; не окончена), изобразил богословско-догматическую борьбу, без особенной остроты понимания, но тщательно и беспристрастно. Гораздо менее поучительно и без ссылок на источники, но красиво и умно, в легкой форме французской исторической школы, изложил Ц. историю Шпиттлер, в своем "Grundriss der Geschichte der christlichen Kirche" (Гёттинг. 1792; 5-e изд. 1811). Признанная Шпиттлером классическою работа его друга, Планка, "Geschichte der Entstehung, d. Ver änderungen und der Bildung unseres p rotestantischen Lehrbegriffs" (Лпц., 1781 - 1800), представляет первую попытку показать происхождение лютеранской догмы из всеобщей истории реформации. Рядом с нею стоит соч. того же автора: "Geschichte der christlich-Kirchlichen Gesellschaftsvervassung" (5 т., Ганновер, 1803 - 1809). При всей тщательности обработки источников и тонкости суждения, работы Планка также страдают тем ложным прагматизмом, который больше обращает внимания на случайные обстоятельства и на намерения действующих лиц, чем на внутреннее развитие. Шпиттлер в лице Григория VII видел пример того, как человек может управлять по произволу умственными направлениями людей своего времени; Планк (в "Entstehungsgesch.", т. I, VII) считает "пожирающей душу и тело работой" дело историка, который должен проходить мимо такого множества проявлений людской злобы, неискренности, мстительности и кровожадности, должен видеть, как повсюду подавляются и преследуются самые лучшие, мягкосердые и просвещенные люди, как виноватые суеверы произносят приговоры над невинными. Такое же, в сущности, не историческое направление ума, не связывающее отдельное явление с обществом и прошлым, привело Землера к критике исторической традиции и дало особенно сильный толчок к развитию истории догматики (первую историю догмы написал Вильгельм Моншер). Сильно чувствуется также недостаток настоящего исторического духа в обширной и богатой по содержанию Ц. истории Матвея Шрёкка (45 т., 1767 - 1809; т. 9 и 10 изд. Цширнером в 1810 и 12 гг.), ученика Мосгейма; еще заметнее этот недостаток в "Allgemeine Geschichte der christlichen Kirche" Генке (Брауншвейг, 1788 - 1795), стремившейся показать дурные последствия, к каким во все времена приводил религиозный деспотизм и вероисповедные притеснения. XIX столетие принесло истории идею развития, отразившуюся и на Ц. истории. Неандер, автор ряда церковно-исторических монографий, старался уловить индивидуальные черты изображаемых им лиц, но вполне удалось ему это только в тех случаях, когда он брался за изображение родственных ему характеров - напр., св. Бернарда. В своем главном труде "Allgemeine Gesch. der christlichen Religion und Kirche" (11 т., 1826 - 45), введением к которому служит "Geschichte der Pflanzung und Leitung der Christlichen Kirche durch die Apostel" (2 т., 1832), Неандер попытался изобразить многообразные формы проявления благочестия в истории церкви, причем представители ее изображены отчасти в идеализированном виде. К его школе принадлежат Г. Шмидт, Гагенбах, Герцог, Якоби, Ф. Шафф и др. Большую роль играет идея эволюции в церковно-исторических трудах Баура. Уже Маргейнеке, в "Universalkirchenhistorie des Christentums" (т. I, 1806), упоминает о высоком и святом духе, который, из-за покрова явлений, "управляет судьбами вселенной независимо от случайностей, браздами вечной необходимости". Точно так же и Баур считает специальной задачей исторической науки познание вечной мысли вечного духа. Он хочет проследить движение идеи, которая до реформации стремится войти в реальность мира явлений, а со времени реформации - выйти из него и установить свою внутреннюю сущность. Ядром всякой истории для него является церковная, сердцем последней - история догмы. Наиболее сильное и непосредственное влияние оказал он на исследование первых времен христианства, на которых преимущественно сосредоточились и работы его учеников (Швеглер, Э. Целлер, К. Р. Кёстлин, Гильгенфельд, Гольстен и др.). По следам Планка пошли ученик его, Реттберг, и преемник Планка в геттингенском унив., Гизелер; составленный последним учебник Ц. истории можно назвать самым полезным произведением новейшей церковно-исторической литературы, особенно для ориентирования в источниках. По искусству изложения Ц. истории первое место занимает Карл Газе; он дает ряд портретов представителей церкви, характерных для церкви данного времени ("Lehrbuch der Kirchengeschichte zunächst fü r akad. Vorlesungen", 11 изд. 1886 г., и "Kirchengesch. auf der Grundlage akad. Vorlesungen", 1855 и слл.). Тяжеловесная манера Ниднера сильно ограничила значение его "Lehrbuch der christlichen Kirch.-gesch." (2 изд., 1866), посвященного проницательному анализу церковно-исторических явлений. Значение труда Р. Роте: "Vorlesungen ü ber Kirchengeschichte und Geschichte des christlichen Lebens" (Гейдельберг, 1875 и слл.) заключается главным образом в поставленной автором задаче - изучить движущие силы и изобразить всю сферу человеческой жизни, подверженной влиянию христианства. Книга Г. Курца: "Lehrbuch der Kirchengeschichte f ü r Studierende" (13 изд., Лпц., 1899) дает по возможности исчерпывающий обзор всех частных тем Ц. истории и всех посвященных им исследований. "Lehrbuch der Kirch.-gesch.", В. Мёллера (т. I и II, Фрейб., 1889 и 1892; 2 изд. 1897 г. и след.), самостоятельно и осторожно повествует о событиях в жизни церкви; т. III, написанный Г. Каверау, в сжатой форме содержит прекрасную историю реформации и реакции (2 изд., 1900). Карл Мюллер, в "Grundriss der Kirchengesch." (Фрейбург, 1892 и 1897; до реформации), стремится свести к строгому по возможности единству все одновременные события, подчеркивая связь их с всеобщей историей. Точно так же и Арнольд, в своей переработке 5-го издания "Zeittafeln und Ueberblicke zur Kirchengeschichte" Вейнгартена (1897), старался показать жизнь церкви со всех сторон и в общей культурной связи. По Ц. истории XIX в., кроме Газе, сочинения которого отчасти имеют значение источников, предприняли работы Курц, Ниппольд и Коффмане. Ср. также книгу Лоофса, "Grundlinien der Kircheugesch." (Галле, 1901). Об участии Ц. истории в расцвете исторической науки свидетельствуют исследования Г. Рейтера по средневековой Ц. истории (Александр III и история просвещения в средние века) и история средневековой германской церкви А. Гаука (3 т., тт. 1 и 2 во 2 изд., 1898 и 1900). Особенно усердно изучалась история церкви в древности и в эпоху реформации. А. Ричль, в свое время бывший учеником Баура, противопоставил (во втором издании своего "Entstehung der altkatholischen Kirche", Бонн, 1857) теории последнего о первоначальной церкви, с характерной для нее борьбой иудеохристианства и языческо-христианского направления, другую гипотезу, по которой языческо-христианскому направлению отводится роль решающего фактора. Вслед за тем Ричль углубился в эксегетические и догматические работы (история оправдания и примирения, история пиэтизма), а К. Вейцзекер, в своей "G e schichte des apostolischen Zeitalters" (2 изд., 1892), отчасти, вернулся к теории Баура. Мысль Ричля оказала влияние на М. Энгельгардта ("Christentum Justins", 1878) и блестяще проведена А. Гарнаком в его истории догматики (3 изд., 1894 - 97). О вступлении догматико-исторических исследований в новую фазу свидетельствуют также работы Лоофса, "Leitfaden zum Stud. d. Dogm.-gesch." (3 изд., 1893) и Зееберга, "Lehrbuch der Dogmengesch." (1895 и 1888). Гарнак особенно много сделал в области древнехристианской литературы; он сумел заинтересовать Ц. историей целый ряд молодых сил и сделать из них церковных историков. Непреходящее значение для истории возникновения церкви имеют работы Т. Цана, особенно его история новозаветного канона (1888 г. и след., вместе с "исследованиями" к ней, 1881 г. и след.) и его введение в Новый Завет (2 изд., 1900). Ц. история реформационной эпохи широко разработана в биографиях Лютера (Кёстлин, Кольде и др.), в трудах общества для изучения истории реформации и в изданиях, посвященных Ц. истории некоторых местных германских церквей (ср. соотв. статью). Церковно-историческая работа на английской почве (для древнейшего периода) заявила себя отличными трудами Лайтфута, Сельмона Гетча, Эрмитеджа, Робинсона, Джемса; ценные изыскания помещены в "Dictionary of Christian biography". Из католических ученых следует упомянуть Деллингера, Мёлера, Гефеле, Гергенрётера, Крауса, Функа, Денифле, Эрле, Барденгевера, Эргарда, де Росси, Дюшеня, Морена. Целый ряд изданий помогает церковно-исторической работе: "Zeitschr. fü r K. G.", Бригера и Бесса; "Texten und Untersuchungen", Гебгарда и Гарнака; "Texts and Studies", А. Робинсона; "Studien z. Gesch. dor Theologie und Kirche" Бонвеча и Зееберга; в католическом лагере - "Historisches Jahrbuch der Görresgesellschaft", "Archiv fü r Litteratur- und K. G. des Mittelalters" Денифле и Эрле, "Kirchlich Geschichtliche Studien", издаваемый Кнёпфлером, Шрорсом и Здралевом, "Ver öffentlichungen aus dem Kirchenhistorischen Seminar in München"; "Forschungen zur christlichen Litt eratur- und Dogmengeschichte", Эргарда и Кирша.

Литература. К. Φ. Штейдлин, "Geschichte und Litteratur der Kirch. Gesch." (Ганновер, 1827); Φ. Хр. Баур, "Epochen der kirchlichen Geschichtschreibung" (Тюбинген, 1852); Ниднер, "Zeichnung des Umfangs f ür den notwendigen Inhalt allgemeiner Geschichte der christlichen Religion" (в "Theol. Studien und Kritiken", 1853, стр. 787); Гасс, "Allgemeines ü ber Bedeutung und Wirkung des historischen Sinns" (в "Zeitschrift r. Kirch. gesch.", т. Ι, стр. 175 и след.); А. Юндт, "Les Centuries de Magdebourg, ou la renaissance de l'historiographie eccl és. au XVI siè cle" (Париж, 1883); Φ. Флёринг, "Gottfr. Arnold als Kirchenhistoriker" (Гиссен, 1883); К. Мюллер, "Die Grenze zwischen Altertum und Mittelalter in der Kirche" (в "Preuss. Jahrbuch.", т. 60, стр. 267 и след.); Фр. Овербек, "Ueber die Anfange der Kirchengeschichtschreibung" (прогр., Базель, 1892); Кольде, "Ueber die Grenzen des historischen Erkennens und Objectivit ä t des Geschichtschreiber" (Эрланген, 1890); О. Пфлейдерер, "Die Entwicklung der prot. Theologie etc." (Фрейбург, 1891, стр. 345 и след.); Лоофс, rutschen Universit ä ten" (Берлин, 1893); А. Гарнак, "Geschichte der altchristlichen Litteratur bis Eusebius" (II, стр. 3 и сл.); А. Эргардт, "Stellung und Aufgabe der K. Gesch. in der Gegenwart" (Штуттгарт, 1898); 3. Бергер, "Des études d'histoire ecclé siastique" (Париж, 1899). О Ц. истории в России см. соотв. статью.

Начальный вариант статьи, взят из Большого энциклопедического словаря Брокгауза Ф.А., Ефрона И.А. http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/001/007/121/[править]

Церковная история

- История церкви есть история христианства, поскольку оно вылилось в форму церковной общины. Цель ее состоит в том, чтобы облегчить понимание настоящего церкви познанием процесса ее созидания. Ц. история должна представить развитие церкви в мире с точки зрения ее характерных особенностей, в противоположность миру, а также и с точки зрения ее обусловленности миром и ее воздействия на мир. Объектом ее является все, что имеет реальное значение для церкви. Прежде всего важен вопрос о внешнем росте церкви. Центральное место во внутреннем развитии церкви занимает эволюция ее религиозного сознания. Поскольку последнее находит себе ясное выражение и в виде вероисповедной формулировки приобретает постоянное значение в какой-нибудь церковной общине, оно является объектом истории догматики, которая стоит в тесной связи с историей богословия. Учреждения, которыми пользуется церковь для осуществления своих задач на различных стадиях своего развития, изучаются в истории церковного устройства. Проявление религиозной жизни в общественном богослужении составляет предмет истории культа. История христианских нравов изображает те формы, в которые вылилось христианство в действительной жизни. Она рисует христианский жизненный идеал как в его чистом виде, так и в воплощении его, совершившемся под различными внехристианскими влияниями. При этом принимается в расчет вся народная жизнь, во всех ее проявлениях, поскольку они определяются христианством и церковью; с этой точки зрения составной частью Ц. истории является и эволюция христианского искусства, которое, с другой стороны, относится и к истории культа. Таким образом, объект Ц. истории - жизнь церкви во всей ее полноте. Правда, все указанные различные стороны церковной жизни стали отчасти объектами самостоятельных богословских дисциплин, которые прослеживают историю соответствующих категорий явлений через все времена; но затем остается еще задача установить связь между отдельными элементами и общим ходом развития церкви - и эту задачу осуществляет Ц. история. Конечно, изображение всей жизни церкви достижимо лишь в ограниченной мере. Лишь недавно появившаяся история веры и христианской нравственности (Тишгаузер, "Geschichte der evang. Kirche Deutschlands in der ersten H ä lfte des XIX Jahrh.") стала сосредоточивать свое внимание на христианстве в народной жизни (уже Гете требовал, чтобы Ц. история показала "каковы христиане, самые простые христиане"). Метод Ц. истории определяется ее задачей. Она должна быть основана на достоверных источниках. На долю исторической критики и здесь выпадает установление подлинности памятников и известий как целиком, так и в их частностях (подлинность, неиспорченность), исследование их источников, выяснение времени, способа и смысла подделок и искажений, оценка важности памятника и значения исторического известия, в нем содержащегося. Для разрешения всех этих задач герменевтики и критики нужно быть во всеоружии соответствующих так. наз. вспомогательных наук - палеографии, дипломатики, филологии и т. д. - и в особенности всеобщей истории, поскольку она дает нам не только знание внешних отношений, по и духовных явлений. Для правильного понимания хода истории особенно необходимо изучение узловых пунктов эволюции. Всегда следует по возможности совмещать хронологический порядок с систематическим изложением; этому много помогает расчленение на небольшие отделы. Господствующим должен быть хронологический порядок, так как только с его помощью можно воссоздать реальный и полный образ прежней жизни церкви во всех ее проявлениях. Первый период Ц. истории обнимает собою основание церкви. Ввиду его важности он не без основания считается объектом особой теологической науки (H e inrici, "Encycl." 26, 125). Деление всеобщей истории на древнюю, среднюю и новую сохраняет свое значение и для Ц. истории (напр., у Баура). В действительности, однако, не так легко провести точную грань между церквами древней и средневековой; тем не менее, вполне основательно всеми признано, что под первой разумеется церковь в греко-римском мире, а под второй - церковь в государствах, созданных новыми народами. Первая выливается в культурные формы античного мира, вторая оказывает воспитательное влияние на варварские народы. Переход от древности к средневековью следует видеть в те моменты, когда церковь лишалась своего государственного положения, на Востоке - путем отделения национальных церквей, на Западе - путем основания германских или германо-романских местных церквей. Вместе с тем симптомом наступления нового периода служит господствующее положение, какое заняла церковь в духовной жизни восточной империи после Юстиниана, а также положение, какое стремится занять римская церковь со времени папы Григория I. С реформации начинается новая история церкви.

Изучение Ц. истории начинается с "отца Ц. истории", Евсевия, в IV в.; но его Ц. история выросла из его хроники, а последняя, в свою очередь, возникла в древнехристианской апологетике. Зависимость Ц. истории Евсевия от хроники обнаруживается в заимствованной от последней схем, основой которой является церковно-историческая таблица, а также в одинаковом расположении материала и буквальных совпадениях фразы. К погодному изложению царствований, имеющемуся и в хронике, Ц. история прибавляет общие выводы о годах правления каждого императора. Евсевий излагает историю христиан наряду с историей других народов: его герой - Христос, его правители - преемники апостолов, его битвы - гонения, бунтовщики - еретики, viri illus tres - церковные писатели. 10-ая книга прибавлена лишь впоследствии; 8 и 9 книги представляют особую часть всего труда. История Евсевия содержит в себе оправдание христианства, основанное на истории, в тот самый момент, когда христианство начинает становиться господствующей государственной религией. Сказанное имеет силу и по отношению к церковным историкам ближайшего за тем времени. После Евсевия долго появлялись только продолжатели его Ц. истории, лишь количественно дополнявшие ее: Руфин, Филосторгий, Сократ, Созомен, Феодорит (другие утрачены), у которых, в свою очередь, являлись продолжатели в лице Феодора Чтеца, Иоанна Ефесского, Евагрия и др., пока Ц. история не слилась с византийской царской историей. Никифор Каллист (XIV в.), в главном и существенном воспроизводящий, как полагают, какой-то древний источник, стремится дать единое изображение всего хода Ц. истории. В западных странах весьма ценные церковно-исторические труды представляют собою хроники и истории церквей для отдельных областей и эпох; Ц. история и всеобщая, в большинстве случаев, вполне сливались воедино. Значительным прогрессом в Ц. истории явились во второй половине XVI в. так назыв. Магдебургские центурии (см.) Флация; их значение в особенности выяснено Бауром. Центуриям предшествовал " C atalogus testium veritatis" Флация (1556 г.), делающий попытку доказать истинность евангелизма свидетельствами церкви прежних времен. Точно так же и центурии стремятся доказать, что евангелическое учение, вопреки упрекам в новшестве, "совпадает с учением древних церквей", и вместе с тем установить взгляд на папство, как на продукт неправильно пошедшего развития и все более и более внедрявшегося в церковь духа антихриста. Здесь уже ясно сознана задача Ц. истории - путем исследования прошлого церкви получить возможность судить о церкви современной - и вместе с тем положено начало настоящей критике, указанием погрешностей даже у признанных церковных учителей. Основной принцип работы - сделать первую центурию (столетие) мерилом для всех прочих. В противоположность Магдебургским центуриям, хотя и не вступая с ними непосредственно в полемику, Бароний попытался в своих "Анналах" документально обосновать, при помощи богатств Ватиканского архива, права римской церкви и ее неизменную верность самой себе с древнейших времен. Труд его не имеет такого идейного значения, как центурии. Вслед за тем довольно долго церковно-исторические труды лютеранской церкви долго не могут соперничать с трудами католиков. Особенно в области патристики последние заявили себя замечательными изданиями и исследованиями: гигантским трудом Боландистов, капитальными работами Мабильона и Монфокона, сочинением Наталиса: "Selecta hist. eccl. capita etc." (Пар., 1677 - 86, 24 т.) и, особенно, "M émoires pour servir à l'hist. eccl. des six premiers siècl es" Тиллемона (16 т., П., 1693 и слл.). Ценность Ц. истории Клода Флёри (20 т., П., 1691 и слл., 36 т., 1722 и слл.) и сочинения Боссюета: "Discours sur l'histoire universelle etc." (П., 1681), значительно ниже. В реформатской церкви Ц. историю продолжали в своих полемических работах Казаубон, Даллепс, Блондель, Салмазий, Самуил и Яков Баснажи, англикане Ушер, Пирсон, Додуэль, Бингэм (к которым следует причислить и немца Грабе). Обширные изложения Ц. истории предприняты Готтингером и Фридр. Шпангеймом. На лютеранской почве исторический интерес был пробужден Георгом Каликстом и исследованиями по истории реформации Зекендорфа. Началом новой эпохи является беспартийное, как видно уже из заглавия, сочинение Готтфр. Арнольда "Kirchen und Ketzerhistorie" (4 т., 1 6 99). Уже прежде Арнольд, в своем сочинении "Die erste Liebe d. i. wahre Abbildung der ersten Christen nach ihrem lebendigen Glauben und heiligem Leben" (Франкфурт, 1696), изобразил в идеальном виде древнейшую церковь, а в своей программе: "De corrupto his t oriarum studio" (1697) называл главными погрешностями исторического исследования партийность и принятие традиционных взглядов без критики. Еретиков он изображает не по церковным о них приговорам, а по их собственным сочинениям, уделяя им столько же симпатии, сколько отвращения Ц. ортодоксии. В еще более субъективной позиции, занятой в Ц. историографии Вейсманном, обнаруживается влияние Арнольда. Интерес к Ц. истории, как таковой, характеризуется церковно-историческими работами Мосгейма, среди которых особенно выдаются "De reb. Chr. ante Const. Magn. commentarii" (Гельмстадт, 1753) и "Institutionum historiae eccles. libri IV" (1755). Он считается "отцом современной Ц. истории"; в своей чисто научной обработке Ц. истории он далеко превзошел тогдашние немецкие работы в области светской истории. Он удачно вникает в процесс созидания исторических явлений, изучает их в их внутренней связи и группирует их по существу. Церковную историю он разрабатывает как историю государства; церковь для него - государство, внутреннюю и внешнюю историю которого он хочет рассказать. Благодаря ему Гёттинген стал центром разработки Ц. истории. Вильг. Фр. Вальх, в своей "Geschichte der Ketzereien, Spaltungen und.Religionsstreitigkeiten bis auf die Zeiten der Reformation" (Лейпциг, 176 2 - 1785, 11 частей; не окончена), изобразил богословско-догматическую борьбу, без особенной остроты понимания, но тщательно и беспристрастно. Гораздо менее поучительно и без ссылок на источники, но красиво и умно, в легкой форме французской исторической школы, изложил Ц. историю Шпиттлер, в своем "Grundriss der Geschichte der christlichen Kirche" (Гёттинг. 1792; 5-e изд. 1811). Признанная Шпиттлером классическою работа его друга, Планка, "Geschichte der Entstehung, d. Ver änderungen und der Bildung unseres p rotestantischen Lehrbegriffs" (Лпц., 1781 - 1800), представляет первую попытку показать происхождение лютеранской догмы из всеобщей истории реформации. Рядом с нею стоит соч. того же автора: "Geschichte der christlich-Kirchlichen Gesellschaftsvervassung" (5 т., Ганновер, 1803 - 1809). При всей тщательности обработки источников и тонкости суждения, работы Планка также страдают тем ложным прагматизмом, который больше обращает внимания на случайные обстоятельства и на намерения действующих лиц, чем на внутреннее развитие. Шпиттлер в лице Григория VII видел пример того, как человек может управлять по произволу умственными направлениями людей своего времени; Планк (в "Entstehungsgesch.", т. I, VII) считает "пожирающей душу и тело работой" дело историка, который должен проходить мимо такого множества проявлений людской злобы, неискренности, мстительности и кровожадности, должен видеть, как повсюду подавляются и преследуются самые лучшие, мягкосердые и просвещенные люди, как виноватые суеверы произносят приговоры над невинными. Такое же, в сущности, не историческое направление ума, не связывающее отдельное явление с обществом и прошлым, привело Землера к критике исторической традиции и дало особенно сильный толчок к развитию истории догматики (первую историю догмы написал Вильгельм Моншер). Сильно чувствуется также недостаток настоящего исторического духа в обширной и богатой по содержанию Ц. истории Матвея Шрёкка (45 т., 1767 - 1809; т. 9 и 10 изд. Цширнером в 1810 и 12 гг.), ученика Мосгейма; еще заметнее этот недостаток в "Allgemeine Geschichte der christlichen Kirche" Генке (Брауншвейг, 1788 - 1795), стремившейся показать дурные последствия, к каким во все времена приводил религиозный деспотизм и вероисповедные притеснения. XIX столетие принесло истории идею развития, отразившуюся и на Ц. истории. Неандер, автор ряда церковно-исторических монографий, старался уловить индивидуальные черты изображаемых им лиц, но вполне удалось ему это только в тех случаях, когда он брался за изображение родственных ему характеров - напр., св. Бернарда. В своем главном труде "Allgemeine Gesch. der christlichen Religion und Kirche" (11 т., 1826 - 45), введением к которому служит "Geschichte der Pflanzung und Leitung der Christlichen Kirche durch die Apostel" (2 т., 1832), Неандер попытался изобразить многообразные формы проявления благочестия в истории церкви, причем представители ее изображены отчасти в идеализированном виде. К его школе принадлежат Г. Шмидт, Гагенбах, Герцог, Якоби, Ф. Шафф и др. Большую роль играет идея эволюции в церковно-исторических трудах Баура. Уже Маргейнеке, в "Universalkirchenhistorie des Christentums" (т. I, 1806), упоминает о высоком и святом духе, который, из-за покрова явлений, "управляет судьбами вселенной независимо от случайностей, браздами вечной необходимости". Точно так же и Баур считает специальной задачей исторической науки познание вечной мысли вечного духа. Он хочет проследить движение идеи, которая до реформации стремится войти в реальность мира явлений, а со времени реформации - выйти из него и установить свою внутреннюю сущность. Ядром всякой истории для него является церковная, сердцем последней - история догмы. Наиболее сильное и непосредственное влияние оказал он на исследование первых времен христианства, на которых преимущественно сосредоточились и работы его учеников (Швеглер, Э. Целлер, К. Р. Кёстлин, Гильгенфельд, Гольстен и др.). По следам Планка пошли ученик его, Реттберг, и преемник Планка в геттингенском унив., Гизелер; составленный последним учебник Ц. истории можно назвать самым полезным произведением новейшей церковно-исторической литературы, особенно для ориентирования в источниках. По искусству изложения Ц. истории первое место занимает Карл Газе; он дает ряд портретов представителей церкви, характерных для церкви данного времени ("Lehrbuch der Kirchengeschichte zunächst fü r akad. Vorlesungen", 11 изд. 1886 г., и "Kirchengesch. auf der Grundlage akad. Vorlesungen", 1855 и слл.). Тяжеловесная манера Ниднера сильно ограничила значение его "Lehrbuch der christlichen Kirch.-gesch." (2 изд., 1866), посвященного проницательному анализу церковно-исторических явлений. Значение труда Р. Роте: "Vorlesungen ü ber Kirchengeschichte und Geschichte des christlichen Lebens" (Гейдельберг, 1875 и слл.) заключается главным образом в поставленной автором задаче - изучить движущие силы и изобразить всю сферу человеческой жизни, подверженной влиянию христианства. Книга Г. Курца: "Lehrbuch der Kirchengeschichte f ü r Studierende" (13 изд., Лпц., 1899) дает по возможности исчерпывающий обзор всех частных тем Ц. истории и всех посвященных им исследований. "Lehrbuch der Kirch.-gesch.", В. Мёллера (т. I и II, Фрейб., 1889 и 1892; 2 изд. 1897 г. и след.), самостоятельно и осторожно повествует о событиях в жизни церкви; т. III, написанный Г. Каверау, в сжатой форме содержит прекрасную историю реформации и реакции (2 изд., 1900). Карл Мюллер, в "Grundriss der Kirchengesch." (Фрейбург, 1892 и 1897; до реформации), стремится свести к строгому по возможности единству все одновременные события, подчеркивая связь их с всеобщей историей. Точно так же и Арнольд, в своей переработке 5-го издания "Zeittafeln und Ueberblicke zur Kirchengeschichte" Вейнгартена (1897), старался показать жизнь церкви со всех сторон и в общей культурной связи. По Ц. истории XIX в., кроме Газе, сочинения которого отчасти имеют значение источников, предприняли работы Курц, Ниппольд и Коффмане. Ср. также книгу Лоофса, "Grundlinien der Kircheugesch." (Галле, 1901). Об участии Ц. истории в расцвете исторической науки свидетельствуют исследования Г. Рейтера по средневековой Ц. истории (Александр III и история просвещения в средние века) и история средневековой германской церкви А. Гаука (3 т., тт. 1 и 2 во 2 изд., 1898 и 1900). Особенно усердно изучалась история церкви в древности и в эпоху реформации. А. Ричль, в свое время бывший учеником Баура, противопоставил (во втором издании своего "Entstehung der altkatholischen Kirche", Бонн, 1857) теории последнего о первоначальной церкви, с характерной для нее борьбой иудеохристианства и языческо-христианского направления, другую гипотезу, по которой языческо-христианскому направлению отводится роль решающего фактора. Вслед за тем Ричль углубился в эксегетические и догматические работы (история оправдания и примирения, история пиэтизма), а К. Вейцзекер, в своей "G e schichte des apostolischen Zeitalters" (2 изд., 1892), отчасти, вернулся к теории Баура. Мысль Ричля оказала влияние на М. Энгельгардта ("Christentum Justins", 1878) и блестяще проведена А. Гарнаком в его истории догматики (3 изд., 1894 - 97). О вступлении догматико-исторических исследований в новую фазу свидетельствуют также работы Лоофса, "Leitfaden zum Stud. d. Dogm.-gesch." (3 изд., 1893) и Зееберга, "Lehrbuch der Dogmengesch." (1895 и 1888). Гарнак особенно много сделал в области древнехристианской литературы; он сумел заинтересовать Ц. историей целый ряд молодых сил и сделать из них церковных историков. Непреходящее значение для истории возникновения церкви имеют работы Т. Цана, особенно его история новозаветного канона (1888 г. и след., вместе с "исследованиями" к ней, 1881 г. и след.) и его введение в Новый Завет (2 изд., 1900). Ц. история реформационной эпохи широко разработана в биографиях Лютера (Кёстлин, Кольде и др.), в трудах общества для изучения истории реформации и в изданиях, посвященных Ц. истории некоторых местных германских церквей (ср. соотв. статью). Церковно-историческая работа на английской почве (для древнейшего периода) заявила себя отличными трудами Лайтфута, Сельмона Гетча, Эрмитеджа, Робинсона, Джемса; ценные изыскания помещены в "Dictionary of Christian biography". Из католических ученых следует упомянуть Деллингера, Мёлера, Гефеле, Гергенрётера, Крауса, Функа, Денифле, Эрле, Барденгевера, Эргарда, де Росси, Дюшеня, Морена. Целый ряд изданий помогает церковно-исторической работе: "Zeitschr. fü r K. G.", Бригера и Бесса; "Texten und Untersuchungen", Гебгарда и Гарнака; "Texts and Studies", А. Робинсона; "Studien z. Gesch. dor Theologie und Kirche" Бонвеча и Зееберга; в католическом лагере - "Historisches Jahrbuch der Görresgesellschaft", "Archiv fü r Litteratur- und K. G. des Mittelalters" Денифле и Эрле, "Kirchlich Geschichtliche Studien", издаваемый Кнёпфлером, Шрорсом и Здралевом, "Ver öffentlichungen aus dem Kirchenhistorischen Seminar in München"; "Forschungen zur christlichen Litt eratur- und Dogmengeschichte", Эргарда и Кирша.

Литература. К. Φ. Штейдлин, "Geschichte und Litteratur der Kirch. Gesch." (Ганновер, 1827); Φ. Хр. Баур, "Epochen der kirchlichen Geschichtschreibung" (Тюбинген, 1852); Ниднер, "Zeichnung des Umfangs f ür den notwendigen Inhalt allgemeiner Geschichte der christlichen Religion" (в "Theol. Studien und Kritiken", 1853, стр. 787); Гасс, "Allgemeines ü ber Bedeutung und Wirkung des historischen Sinns" (в "Zeitschrift r. Kirch. gesch.", т. Ι, стр. 175 и след.); А. Юндт, "Les Centuries de Magdebourg, ou la renaissance de l'historiographie eccl és. au XVI siè cle" (Париж, 1883); Φ. Флёринг, "Gottfr. Arnold als Kirchenhistoriker" (Гиссен, 1883); К. Мюллер, "Die Grenze zwischen Altertum und Mittelalter in der Kirche" (в "Preuss. Jahrbuch.", т. 60, стр. 267 и след.); Фр. Овербек, "Ueber die Anfange der Kirchengeschichtschreibung" (прогр., Базель, 1892); Кольде, "Ueber die Grenzen des historischen Erkennens und Objectivit ä t des Geschichtschreiber" (Эрланген, 1890); О. Пфлейдерер, "Die Entwicklung der prot. Theologie etc." (Фрейбург, 1891, стр. 345 и след.); Лоофс, rutschen Universit ä ten" (Берлин, 1893); А. Гарнак, "Geschichte der altchristlichen Litteratur bis Eusebius" (II, стр. 3 и сл.); А. Эргардт, "Stellung und Aufgabe der K. Gesch. in der Gegenwart" (Штуттгарт, 1898); 3. Бергер, "Des études d'histoire ecclé siastique" (Париж, 1899). О Ц. истории в России см. соотв. статью.

Статью можно улучшить?
✍ Редактировать 💸 Спонсировать 🔔 Подписаться 📩 Переслать 💬 Обсудить
Позвать друзей
Вам также может быть интересно: